"Человек,который не умел гаснуть (поэма)"
В одном краю, где тучи пили воду,
Где горы закрывали небосвод,
Явился тот, кто вопреки народу
Носил в груди сиянье круглый год.
То не была гордыня или пламя,
Что жжёт мосты и рушит города.
Он шёл по свету тихими шагами,
И в сердце пела ясная звезда.
Он, человек, который не умел,
Не мог и не хотел вовек погаснуть!
Среди пустых и серых будних дел
Он нёс свою божественную ясность.
Пускай ветра ломали тополя,
И мгла ложилась на пустые пашни,
Его огнём дышала вся земля,
Как светом старой и забытой башни.
Пришла зима. Великое молчанье
Сковало реки и сердца людей.
В домах царило горькое отчаянье,
И тени становились всё длинней.
Он заходил в холодные покои,
Где гасли свечи и дрожал уют.
Он просто клал на плечи две ладони
И люди знали: горести пройдут.
Его спросили: «Где берёшь ты силы?
Твой светильник не знает пустоты.
Мы все давно как бледные могилы,
А ты цветёшь среди ночной черты».
Он улыбнулся: «Свет не мой, поверьте.
Я лишь сосуд, я только хрупкий дом.
Чем больше я отдам его до смерти,
Тем ярче будет в небе голубом».
Но были те, кто ненавидел ясность,
Кому мешал его спокойный свет.
Они кричали: «Это всё опасность!
В его огне для нас спасенья нет!»
Они бросали камни и проклятья,
Пытались пеплом забросать его.
Но он раскрыл широкие объятья,
Не пожелав в ответ им ничего.
Он, человек, который не умел,
Не мог и не хотел вовек погаснуть!
Среди пустых и серых будних дел
Он нёс свою божественную ясность.
Пускай ветра ломали тополя,
И мгла ложилась на пустые пашни,
Его огнём дышала вся земля,
Как светом старой и забытой башни.
Когда настал его последний вечер,
И холст судьбы заполнила зима,
Он не погас. Он вышел мгле навстречу,
И расступилась вековая тьма.
Теперь он там, где звёзды водят танцы,
Где нет обид, болезней и оков.
А на земле остались лишь багрянцы
Его бессмертных и лучистых слов.