Пламя босой тишины
Я — светила осколок, я тусклой дорожкой плыву,
Я сияю над бездной, но всё же тону наяву.
Ты смотришь куда-то иначе, в чужие далекие сны,
А я растворяюсь в вопросе: «А был ли ты мне нужны?»
Ты — метель, что на злобу весне разрывает пальто,
Я — девчонка босая, которая скажет: «Пусть всё».
Ты — пространство без берега, шторм, что не знает преград,
Я — фонарь на пустой перекрёстке, которому светить не велят.
Ты ромашку бросаешь в чай — будто ищешь, кому доверять,
А я рву свои нервы на части, пытаясь себя унять.
Ты устал от моих признаний — ну что ж, значит, так и пиши:
«Не трогай. Не думай. Уйди. Не тревожь мои рубцы и ножи».
Я сжигаю мосты — и в пламени вижу себя не вполне,
Ведь обратно прийти ты сумеешь, даже вплавь, даже по глубине.
А если не захочешь — то пепел омоет вода,
И ни я, ни огонь, ни слова не оставят в тебе следа.
Мне холод не лечит больше — лишь делает сердце тоньше,
Ты — поломка завода, а я — человек, что чинил тебя ночью.
Я лечила нехватку тепла, тишины, твоё вечное «не хочу»,
Но когда ты опять поломался — сказала: «Я снова смогу».
Я подбрасываю угли в костёр — пусть горит до небес,
Разум тихо выходит вон, не оставив ни логик, ни мест.
Я грею ладони — пылают, но всё же дыхание есть.
Ты не врач, но привычно приходишь туда, где мне трудно и жесть.
И вдруг в декабре понимаю: я в снег наступила босой,
И пламя внутри — не тепло, а пожар, что идёт за мной.
Я боюсь каждую ночь упасть в тишину без сил,
И шепчу тебе в темень: «Останься… хотя бы на миг. На профиль. На штрих».
Но снова себя же ломаю — прошу исчезнуть, уйти,
И прошу одновременно: «Побудь. Хоть немного. Внутри».
M